Извлечение квинтэссенции.

Вечер жжёных тряпок.

Sat, 24 Oct 2009 14:02:00 GMT

Обожаю ленту.ру за такие вот новости!!!

http://lenta.ru/news/2009/10/23/seagull/

Совсем не получается думать по-русски, так что sorry.

Thu, 22 Oct 2009 15:47:36 GMT

It is nearly impossible to come to a middle-eastern country, let alone to Israel, without considering the political situation here. Though the countries are small, the turmoil resulting in their various disagreements is felt throughout the world. For this reason, the organizers of the competition invited Colette Avital (former Member of the Knesset) to lead a discussion about Israel's current political situation.
A polished orator, Ms. Avital is clearly a veteran public speaker. Her experience comes from years in the diplomatic service as ambassador to Portugal and Consul General in New York City. She then entered the Knesset (Israeli Parliament) and served as vice-speaker. Now she has moved on to lecturing at the university level as a prominent member of the Israeli Labor Party.

Here is a paraphrase of her speech:

Israel is a country of paradoxes: It is a new state formed for an old people. It is currently experiencing a wealth of economic development, yet a quarter of its population lives under the poverty line. Israel was founded under egalitarian principles, yet social gaps seem to be expanding. Israel has one of the strongest military forces in the Middle-East, yet it constantly feels vulnerable and threatened. It has been seeking peace for 60 years, yet has constantly been at war.
The Middle East itself is filled with paradoxes. There are two emerging trends in the Arab world. In the first, people are becoming more moderate and pragmatic; many Arabs now accept Israel's existence and want peace. The second is a growing trend towards Islamic radicalism. Those groups of people who can't cope with modernity close themselves up in religious fanaticism. Many Arab countries and societies are torn between those two trends. Some countries like Egypt and Saudi Arabia find a common cause with Israel in fighting terrorism. Other people have embraced radicalism, like in the Gaza Strip and in Lebanon. Israel is frustrated in its efforts towards peace. It seems that every time a peace agreement is near, some fundamentalists blow up a bus and knock the fragile improvements off balance. It makes Israelis collectively feel like Sisyphus of Greek mythology, endlessly pushing a boulder up a mountain only to see it roll back down.
The biggest social problem facing Israel today is the general lack of political faith amongst the Middle Eastern peoples. 80-85% of the Palestinian population recognizes the two-state solution as the only way out, yet the same percentage doesn't believe it will ever come to be. This mentality is in stark contrast to that of the 1990's, especially during the Oslo Peace Process when hope in the Middle East was high. Now the region has entered a vicious cycle. Where there is violence, people become more extreme. To site an example, the Gaza Strip has been bombing southern Israel for the past seven years. A result of this can be seen in the politics of Israel - recent elections have seen a general move to the right of the political spectrum. This is mainly due to a general fear that Israel is running out of time, and that soon the West Bank will become like Gaza.
One of the major impediments to peace in Israel today is the over-democratisation of the government. Every group that can claim to represent 2% of the Israeli population has the right to a seat in the Knesset, which has 120 seats. Ten years ago, there were two main parties; Labor (center left) and Likud (center right). Today there are 14 to 18 parties. Before, the largest group of the Knesset could expect to win about 48 seats, and could then easily form a coalition with one or two partners. Today, the largest party only has 28 seats and is forced into coalition with many smaller parties in order to rule. Over the past 16 years, there have been seven prime ministers, and five governments. The past ten years have seen ten (OMG!!!) ministers of culture. With this sort of turn-around, it is impossible to form a persuasive policy, let alone to pursue it. Reform of the political system is greatly needed. This reform would bring stability to Israel, and only then can it be expected to function properly.

* * *

Meeting with Ms. Avital forced us out of the comfortable bubble of the harp world into "other people's" reality. Too often I find that harpists are so closely knit that they seldom dare to venture far from the proverbial nest, even within the music world. Though not everyone agreed with Ms. Avital's views on the situation, just being forced to think about it was a worthwhile experience.

Что я нашла в израильской прессе =)

Thu, 15 Oct 2009 15:30:40 GMT

Фотография с представления Шимону Пересу - президенту Израиля.
Я, если что, вторая слева. Шимон Перес, если что, посередине =)

Thu, 15 Oct 2009 11:51:00 GMT

Я в экстазе!!!
http://www.afisha.ru/movie/trailer/194950/

Шалом!

Thu, 15 Oct 2009 07:33:34 GMT

Для тех кто забыл напрочь, что я уезжаю, но заметил моё отсутствие сообщаю - я в Израиле.

+30 градусов, Средиземное море под боком, улочки старого Яффо, в котором я живу. Правда работы столько, что до моря получается дойти либо в 6 утра, либо после заката.
Зато была представлена и мило побеседовала с президентом Израиля - милый такой мужик оказался (правда после этого сутки болели глаза от фотовспышек), побывала на умопомрачительном концерте, встретилась с моими любимыми французскими профессорами-арфистами, которые на концерте были, испытала незабываемое чувство гордости, стоя на сцене на представлении меня публике на концерте под российским флагом- особенно придавало гордости то, что флаг был привезён ради одной меня - больше русских не было.
Русская же речь слышна отовсюду, и именно поэтому на русском говорить сложно. Даже мой арабский друг, который никогда в жизни не был в России, узнав, что я русская, гордо произнёс:"Автомат Калашникова с ручным подствольным гранатомётом". Радует, что это единственное, что он знает по-русски. Ругаюсь по испански (чтобы не поняли), с иностранцами общаюсь на английском, с местными на помеси иврита и жестов.
Яффо безумно красив - узкие улочки лабиринтами переплетаются какими-то немыслимыми клубками и на всех возможных уровнях, отовсюду уходят такими же клубками крошечные лестницы и выводят на следующие лестницы, с которых можно протиснуться - да, именно протиснуться - на другую улочку. Когда заходишь в старый город, то полностью теряешь ощущение географической ориентации. Я просто бесцельно хожу по этому лабиринту, забираясь в новые и новые места, и каждый раз безумно удивляюсь, когда рано или поздно, поднимаясь на середину очередной крошеной лестницы, вижу центральную площадь на уровне глаз.
Совершенно контрастное пространство - это туелет, то есть тель-авивская 15-километровая набережная. По самой набережной я хожу редко, гораздо приятнее спуститься на песок и идти босиком по полосе прибоя, смотря на небоскрёбы и ютящиеся рядом низенькие постройки Белого города в стиле баухауз. На харедимов, загорающих на пляже, прям на песке в белых рубашках, иссиня чёрных брюках и в лакированных ботинках я уже не смотрю. Привыкла. Также, как привыкла к триполитанской острой кухне с её салатами, масранами, мафрумами, куклами, также как привыкла и даже полюбила еврейские техину, хумус, шакшуку и фалафель, также как научилась ходить на улице по коврам, а не обходить их, также как привыкла к вооружённым людям повсюду (солдат на службе отличается от солдата в увольнении только тем, что у первого рожок автомата присёгнут, а у второго висит на поясе; палестинские вояки ходят вообще с пулемётами), также как привыкла к постоянным проверкам этими самыми людьми на улице, за которые выяснила, что кроме того, что они ходят перебить любыми возможными способами всех палестинцев, в остальном они милейшие люди большей частью.
Иерусалимский синдром меня минул. Рациональный мозг не даёт верить, что "вот из этого дерева было сделано распятие, а вот по этим плитам ходил Христос", когда прекрасно знаю, что Виа Долоросу придумали францисканцы в 18 веке, в кресты были найдены по приказу Елены через 300 лет после распятия (вот всё на дрова растаскали, а эти как лежали, так и лежат). Зато квартал Меа-Шеарим с его хасидами в штраймлах (идеально круглая меховая шапка,похожая на барабан, держащаяся исключительно на макушке), чёрных лапсердаках, из-под которых выглядываю цициты привели меня в восторг. Второй местный колорит, который я обожаю - это крики муйдинов "Аллах акбар" во время молитв. В Яффо четыре мечети, слышно на весь город.

Не знаю, что ещё бы сказать. В голове сумбур от усталости. Хорошо, что перед отъездом залила себе на плеер много русского рока - спасает. И ещё раз убедилась, что продам любое море, любую экзотику за русскую зиму.

Об искусстве, как мне и положено.

Mon, 21 Sep 2009 19:27:19 GMT

Сложно иметь творческую профессию. То, к чему стремится существо, не котируется и, что самое обидное, не оплачивается. А то, что оплачивается... то, что оплачивается, то убивает само творческое.

Нельзя купить художника (художника в глобальном смысле, а не живописца). Потому что как только ты "покупаешь" его, то собственно художник утекает сквозь пальцы, рассыпается на песчинки, а остаётся бесчувственный халтурщик в худшем случае или хороший техник (бегающие пальцы не прибавляют одухотворённости, увы - потом всегда найдётся тот, кто сыграет быстрее тебя) в лучшем.

Собственно всё. Меня не хватает сейчас ни на мораль, ни на рассуждения. И да, я люблю свою работу, за которую мне платят - за музыку ли, за людей ли, не важно,- но ту, за которую не платят и которая при этом требует гораздо больше сил, я люблю больше. Даже не так. Не то, чтобы люблю. Просто она вызывает чуточку больше гордости перед самой собой и требует чуточку больше меня_самой в этом процессе.

Хотя нет! Есть. Есть вывод!
Никогда не поведу своего ребёнка в музыкальную/художественную школу или на курсы актёрского мастерства. Адский труд, который сжирает всё детство под чистую, который требует занятий каждый день по многу часов (да, это вам не слово один раз выучил и через год его помню), который требует таланта (а вот чёрт его вообще знает, есть он или нет), да ещё и не окупается. Пусть лучше цифрами балуется или языки учит - всё гораздо легче, доступнее и прибыльнее. Хотя я наверно буду жалеть, что он не увидит той нерутинной жизни, которую раньше именовали наверно богемной, только сейчас само слово это как-то опошлили, которой живу я.

Thu, 17 Sep 2009 14:44:51 GMT

"...и вообще для уместного опорожнения семенников предполагалось обязательным сначала проникнуть во вражеский стан, прикончить или захватить живыми Гитлера и Муссолини (о Тонзё не знал ещё тогда Ф. С.) и положить их головы к туфелькам."
(Стругацкие)

Нет, конечно можно обойтись и цветами. Многие вообще научились обходиться парой шаблонных фраз, сохранённых для надёжности на рабочем столе в пошлом файлике с расширением txt.
Но вы же, зная меня, конечно понимаете, что я вообще не об этом, не об этом.
А я о том, что психиатрия находит объяснения всему - и тому, почему вдруг худенькая студентка вдруг кладёт глаз на вымахавшего за лето школьника, и тому, почему большинство мужчин изменяет, и тому даже, почему первая любовь всегда несчастная. Хотя, если у тебя есть глаза, уши и голова, то ведь становится так предельно ясно, насколько школьник трепетнее и эмоциональнее, чем взрослый мужчина, становится ясно, что школьник в худенькой студентке видит Великую и Прекрасную Женщину, а не объект, с котором можно бы лечь в постель, да и даже сама банальная постель у школьника превращается пусть в неумелое, но Действо. И также становится ясно, что никакая "мужская_природа", никакие "высшие_инстинкты" и никакие прочие "мужские_геройства" измены не оправдывают, и если не дай бог мужчина, вместо того, чтобы подставить морду под праведный удар и просто признать:"Я козёл!" пытается этой самой природой оправдаться, то... то более жалкого мужчины и более жалкого оправдания невозможно придумать. А первая любовь обязана быть несчастной, иначе мы просто забудем о ней, поскольку очень захотим забыть о той нелепости, которая в итоге получилась.
Разговаривая с моими друзьями-мужчинами, пришла к выводу, что помимо той самой первой и несчастной у каждого было в жизни множество баб, две-три женщины и одна любовь. Даже у самых разгульных. У неразгульных уменьшается количество баб, а остальное остаётся в общем-то неизменным.
Интересно, а кем и для кого была я? Иногда так хочется малодушно замотать головой и прокричать:"А никем! Так...", но все те, кто был со мной, не устают повторять о том, как много я значила в их жизни и о том, как сложно меня забыть. Значит, как ни грустно, моё "никем" не может быть правдой.
А я так хотела быть ветром.

Новости россыпью.

Sat, 29 Aug 2009 17:06:11 GMT

..."Как врач я конечно буду настаивать на госпитализации, но как женщина рекомендую Вам изо всех сил упрашивать домашнее лечение!". Куда в России от этого денешься? Человеческий фактор vs профессиональное. Интересно, они когда-нибудь будут совпадать?...

...Моя кошка пьёт томатный сок и за обе щеки уминает из моей тарелки кабачковое овощное рагу...

...Два дня до осени. Пора выяснить расписание на следующие полгода моей жизни...

...Привезли красивую кленовую доску на пол. Это значит ремонт в комнате почти закончен!...

...Чем больше болит рука, тем сильнее желание стиснуть зубы и показать_всем_тм. Почему-то пока рука не болела показывать никому ничего не хотелось. Наверно для меня ощущение борьбы - главный стимул деятельности, после банального "нравится" конечно...

...Оказывается начали выпускать ампулы, которые не надо пилить! Отстала я от жизни. Сегодня зато радовалась, как ребёнок над ними! Правда таких была всего одна упаковка в пять штук. Остальные 50 ампул пришлось пилить. Зато вскрываю я их теперь филигранно и не глядя =)...

...В детстве так хотелось дорогого мороженого! Ёлочку или Лакомку. Торт-мороженое типа Северной Венеции был просто пределом мечтаний. А ели в основном Ленинградское за 7 рублей. А сейчас есть деньги, а я покупаю Щербет за 8 рублей в бумажном стаканчике, потому что ничего другого не хочется. Это нечестно!...

Атомы, пламя и надгробия.

Thu, 27 Aug 2009 13:00:31 GMT

Я нашла свой детский альбом. Единственный. Большой альбом, где фотографии намертво приклеены к грязно сине-зелёным страницам, проводя по которым на пальцах остаётся тонкий слой бумажного пуха. И, листая его, мне вдруг показалось, что всё человечество допускает гигантскую ошибку, полагая что двух смертей не бывать, а человеческая жизнь неразрывная линия.
Да, мы идём вперёд зачастую этой самой неразрывной линией, шаг за шагом, где каждый шаг строго измерен и строго поступателен. Но что происходит тогда, когда рушится квантовая определённость? А она рушится много раз в жизни каждого человека.
Или вы хотите сказать, что эта девочка в платьице, девочка с совочком в песочнице на фотографии - это я? Что в ней от меня? Что во мне от неё? За двадцать лет волосы, растущие на её голове уже давным давно отрезаны, все клетки тела умерли, сменились и снова умерли по многу раз, голос неузнаваем, глаза изменили цвет. За двадцать лет её-моё тело тысячу раз ударялось, резалось, повреждалось, каждый сантиметр не по одному разу покрывался синяками и заживал. За двадцать лет в моей голове не осталось ни одной её мысли, а она бы не смогла понять ни одной моей. За двадцать лет всё, во что она верила оказалось на проверку недостойным веры. За двадцать лет, всё, над чем она так смеялась, оказалось безумно важным. У нас разные радости, разные горести, разные желания, мы даже к родным, к миру в целом относимся кардинально по-разному. И что в нас общего? Ни физического, ни ментального. Ничего. Да она в тысячу раз больше похожа на любого двухлетнего ребёнка с любой песочнице страны, чем на меня!
А девочка с бантом, идущая в школу? Её почти не отличить от массы других школьниц, но она совсем не похожа на меня. А подросток в джинсах и клетчатой рубахе с закатанными рукавами? Плеер в уши, Кент в зубы и на улицу как на войну. С кем воевать? За что? А бог его знает! Я теперешняя в платье и улыбающаяся всем подряд выгляжу скорее антиподом ей. Хотя плеер остался неизменным =)
Я не смогла бы вспомнить их сама, да и как вспомнишь то, что не чувствуешь? Но глядя на фотографии, я слишком чётко вижу стыки этих самых квантовых неопределённостей.
Причём менялась не только я, менялись мои жизненные курсы - после скачка я не продолжала двигаться в том же направлении по прямой. Двухлетняя девочка хотела жить с мамой, школьница хотела стать ветеринаром, подросток хотела, как это ни парадоксально, любви и романтики.
Сейчас... сейчас я хочу только крыльев, чтобы летать, ветра, чтобы дул в лицо, и корней, чтобы было куда возвращаться.
Я оглядываюсь назад и вижу множество маленьких смертей. Собственных смертей. Маленькое кладбище, где на каждом камне моё имя. Каждой Анке по своему обелиску. Они все похоронены, переработаны и выведены смесью разбитых надежд и забытых иллюзий. И я теперешняя наверняка буду рядом с ними. В этом и трагедия. Люди не хотят умирать, но не могут остановиться. И если есть жизнь после смерти, той, последней смерти, то кто же окажется в этой последующей жизни? Девочка из песочницы, любящая маму и папу? Школьница, мечтающая о Призвании? Подросток, ждущий понимания и любви? Я теперешняя, хотящая ветра и полёта? Старушка с Альцгеймером и ещё парой звучных мужчин за компанию? Кто? Потому что на всех, наверно, места там не хватит.

Вспоминаются учения о дуализме. Атом газа или плазмы ещё и пламя, а фотон не только частица, но и волна света. Может человек тоже не только череда обелисков?

Рефлексия.

Fri, 21 Aug 2009 21:49:55 GMT

Когда я была маленькой, мы с ребятами во дворе играли в игру "веришь-не веришь". Как, впрочем, наверно почти все советские дети, которые играли во дворе. Классики, салки, резиночка, снежные замки и "веришь-не веришь". Интересно, чему мы больше учились на этой игре? Доверию или всё таки вранью? Мне кажется, что последнему. Потом в подростковом возрасте эта игра перенеслась в более "взрослый" карточный формат, и тут уже не осталось сомнений - учила игра тому, как филигранно врать и как изобличать в самой искусной лжи других.
Впрочем, если оглянуться, то вся наша жизнь, вся наша государственность, вся наша социальность, да и большая часть наших альковов представляют собой эту детскую игру. Игра оказалась одной из самый что ни на есть подготавливающих ко взрослой жизни, своеобразная мини-модель того, что выросшим детям придётся делать каждый день, и чем больших высот они в этом достигнут, тем проще им будет - всё по учебнику социологии в лучших его традициях, правда в учебнике традиционно рассматривались дочки-матери и солдатики. Только в подростковом возрасте нужно было при двух пятёрках и одной восьмёрке сделать вид, что у тебя три туза, и по постукиванию костяшками пальцев догадаться, что твой оппонент жульничает, а немного спустя вчерашние дети уже пытаются скрыть свой адюльтер и распознать по малейшим отводам глаз его же у своих спутников, учатся врать, глядя в глаза, и по малейшим подрагиваниям ресниц угадывать, когда врёт твой собеседник, одни вышколенные профессионалы скрывают деньги от налоговой, а другие вышколенные профессионалы их находят по остаткам цифр на изрезанной бумаге. То же самое, с той лишь разницей, что в конце игры уже не раздаётся взрыв смеха.
Эволюция. Или деградация. У меня в правой руке жук, веришь? У меня три дамы, веришь? Хорошая колбаса, сама каждый день такую покупаю, веришь? Я точно знаю, что он тебя не любит, веришь? А у меня есть доказательства, что у него есть второй счёт, веришь? Хочется схватить голову руками, замотать ею из стороны в сторону и закричать:"Не верю, не верю!"
А вы верите друг другу за пару дней до прилюдной клятвы в вечной верности "пока смерть не", составляя брачный договор, заранее деля барахло и детей, последних тоже, как барахло? А вы верите хорошему другу, прося его подписи на расписке, когда одалживаете ему пару тысяч в трудную минуту? А кто-то устраивал революции, потому что не верил, что один человек всё не разворует, зато почему-то считал, что при пустом звуке дерьмократии орава, дорвавшаяся до власти, будет безукоризненно честна.
Нет, нет, что вы! Я никого не осуждаю, и прекрасно представляю все ваши "легко говорить", "такое общество" и прочее, прочее. Можете камни пока оставить при себе. Это так, рефлексия. А как известно, рефлексия - разговор с собой. Просто среди документов, адвокатов, юристов, законов, прав и их защитников, среди каждодневной детской игры "веришь-не веришь" я вдруг поняла, поняла, почему я так не люблю бумажки, расписки, прилюдные клятвы и штампы в паспорте. Я не хочу заранее не верить. Мне надоело играть в эту игру, веришь?

Thu, 20 Aug 2009 10:36:22 GMT

Между красивым стриженным Версалем и уральскими кедровыми лесами я неизменно выбираю леса. Между ласковой Адриатикой и взбалмошной Балтикой я всегда выберу Балтику. Между пражскими мощёными мостовыми и московскими серыми асфальтовыми улицами я предпочту московские улицы. Наверно это и есть русскость.
Сегодня, спеша на первый поезд метро в районе под кодовым названием "чёрт_ногу_сломит", я особенно сильно наслаждалась тем, что иду не по пражским мостовым. Есть в этом что-то, когда тихо прикрываешь за собой дверь такой советской уютной квартирки, словно с карточки моих запылённых детских воспоминаний, спускаешься пешком и замираешь перед дверью подъезда, положив руку на ручку и словно набираясь храбрости для толчка, прислушиваясь к ветру по ту сторону двери и делая непроизвольный вдох перед этим самым толчком. А там темнота. Ни одного фонаря. И ветер, который с чисто мужской непосредственностью ощупывает все открытые места.
Я так люблю дворы, любые дворы. Гораздо, неизмеримо больше люблю, чем московские прямые улицы с двусторонним движением, около которых почему-то сконцентрировано ощущение бега и раздражения. Но видимо не ночью. Особенно такие дворы, где асфальтовые дорожки оканчиваются тупиками, упирающимися в поле, поросшее мелкой травой, а тропинки вдруг упираются в заборы и резко сворачивают в совершенно неподходящую сторону. В таких дворах остаётся только упрямо держать примерное направление, а потом удивляться, что ты вышла на десять минут ходьбы левее,чем тебе было надо. И после этих дворов, в которых инстинктивно оборачиваешься на каждый шум (с разумной точки зрения смешно, но проще хоть в этой ситуации дать погулять инстинктам, чем пытаться их запихать поглубже и наблюдать за тем, как они рисуют нагло какие-то картинки в голове или выпускают в кровь какие-то ферменты), после дворов, в которых нет ни одного фонаря, как же приятно после этих дворов выйти на обычную прямую улицу, которая так хороша в пять утра. Хороша, потому что промозглый день ещё не начался, а вместо этого тёплый ветер, рассвет пятнами между тучами, фонари, окрашивающие в золотой мокрый асфальт. Ни одного человека, и кажется, что ни одного звука. А потом понимаешь, что это как в лесу - не слышишь то, к чему так привык, но звуков то полно. И на ритмическую основу стука моих каблуков наложился шум шин вместо гула ветра в кронах деревьев, короткие трели отключения сигнализации на машине вместо чириканья первых птиц и едва слышный звук, который издают вместе стекла витрин и ветер вместо шелеста падающих листьев.
И я шла, улыбалась, и думала, после очередной ночи на полу чужой квартиры, что безумно люблю людей, даже на какие-то краткие моменты попадающих в мою жизнь. Главное, чтобы они не говорили:"Спасибо, что написала/пришла/позвонила!", потому что мне в этом неизменно слышится только одно:"Спасибо, что не забыла/не забыла/не забыла!" Я никого не забываю. Я со всеми вами гораздо чаще, чем вы все можете себе представить. Я постоянно вас вспоминаю и вижу ваши улыбки, едва закрою глаза. Я чем-то мысленно с вами делюсь и рассказываю про прошедший день. Я с вами постоянно, только не надо благодарить за то, что не забыла, потому что от этого становится холодно и официально.

А я сейчас сижу с ногами в кресле с кружкой горячего чая, с кашемировым шарфом на шее и завёрнутая в плед. Наверно восполняю недостаток одеял и тепла этой ночью - по мне, так нашей тёплой атмосферы было достаточно, чтобы согреть паркет, но он, зараза, остался поразительно холодным. =)

Лётчики не умирают. Они улетают и не возвращаются.

Wed, 19 Aug 2009 14:35:11 GMT

16 августа во время подготовки к МАКСу разбился командир "Русских витязей". Две сушки-27 столкнулись во время выполнения пилотажа, самолёт упал на садовое товарищество около Жуковского - погиб один человек, вроде бы. Игорь Ткаченко катапультировался, но обломок горящего самолёта попал на парашют.
Сегодня похороны в Кубинке.
Техническое видео "Крыльев России" последнего полёта.

Метаморфозы.

Sat, 15 Aug 2009 17:25:48 GMT

Это кажется на первый взгляд большой нелепостью - круглосуточная кофейня в старом московском спальном районе, где давно уже деревья выше домов, самая широкая улица - это та единственная, которая может похвастаться двусторонним дижением, а лабиринты двориков не исчерчены квадратами улиц. Но это только на первый взгляд, потому что прошлой ночью, со странной улыбкой "чего-то хочу, а чего не знаю" я пошла туда. И оказалось, что таких как я много. Слева мужчина в странном сочетании костюма, кроссовок, обручального кольца и совершенно отрешённого, затравленного взгляда; справа две девушки того возраста, когда совершенно невозможно определить серьёзные ли это 20 или просто по-детски улыбчивые 29; пара с обручальными кольцами лет под сорок - интересно муж с женой или два женато-замужних любовника; девочка-официантка, которая оперируя исключительно улыбкой, жестами и словом "штучка" объясняла мне назначение френч-пресса. Странная тихая кофейня. С одной стороны тихая, потому что без музыки, но по этой же причине и громкая, потому что в отсутствие музыки ухо цепляет все голоса посетителей. Маленький столик у холодной шершавой стены, чашка непонятной температуры, а потому очень летнего итальяно с шоколадом и корицей, жёлтая бумага старой книги с совершенно неподходящей истошно-ярко-пошлой обложкой аля "фантастика 90-х" и вот... вуаля. Погружение в этот аквариум особой московской атмосферы приводит к ненужным мыслям.
И в голове начинают крутиться обрывки давно заметённого по углам мусора. Я вытаскиваю эти клочки, разворачиваю их осторожно, вспоминаю... Вспоминаю те моменты, когда в очередной раз я "всё понимала". Труды долгих раскладываний по полочкам как всегда приводили к какой-то идеально доказуемой теореме, за которую я хваталась и считала истиной и предметом гордости для себя. А потом я сама или жизнь развевали эту теорему мелкими клочками по ветру и оказывалось, что так я ничего и не поняла. Снова ничего. И от осознания того, что я опять не отягощена своим тайным знанием хотелось смеяться и бегать босиком под дождём. И так смешно, сидя в кофейне ночью, вспоминать, как я была свято уверена, что я нужна человеку, что я для него особенная, а оказалось, что всё гораздо проще, что я не воздух, что без меня можно прожить, а понятие "я без тебя не смогу" слишком персонализировано и утрировано, что я обычная, что я одна из многих улыбок, светящих в чьей-то жизни, но тем не менее моя улыбка всё равно будет совсем, а может только чуточку, но не такой, как у остальных. Смешно разворачивать клочки и вспоминать, что с каким-то человеком, не претендуя на прошлое и будущее, мы чувствовали себя птицами, режущими крыльями воздух на ровные полоски, а оказалось, что птицей можно быть, только лишившись всех цепочек, поводков и ответственностей, в том числе и ответсвенности летать только с ним.
Чашка с кофе доходит до середины, девушки за соседним столиком обе уходят с головой в мобильные, мужчина курит, не меняя позы и, главное, взгляда, супруги-любовники держатся за руки. И тут я понимаю, что нужно просто это всё откинуть, нужно просто сказать себе сухое и бесчувственное "Было так, а стало так" и забыть, забыть каким образом оно "стало", каким образом ушло это "было", что за процессы творились посередине и какие эмоции они приносили. Потому что не просто так вдалбливают на первых уроках математики, что от перемены мест слагаемых сумма не меняется. И тогда вдруг понимаешь, что на самом деле тебя никто никогда не обманывал, никто никогда не использовал, никто никогда не предавал. А просто в какой-то момент стало по-другому и, вместо того, чтобы это новое принять, я начала думать, думать, думать и решила, что поняла, что вывела законы отчего и почему, когда на самом деле никаких "почему" просто нет и всё моё надуманное было исключительно в моей голове, и, что самое смешное, вот сейчас, понимая всё это, я ведь тоже думаю, думаю, и, кто знает, какой чушью мне это покажется через сколько-то времени. Но пока... пока мне хорошо от мысли, что я была нужна и я была особенной, и я бы никогда не смогла слепо не увидеть этого, не думай я так много.
Книжка давно шелестит страницами от открывающейся двери, кофе наконец-то стал окончательно по-летнему холодным, двое разошлись в разные стороны - она к домам, он к метро - любовники... Девушки ушли после разговора на тему "он не звонит" и "я нашла его блог, там фотографии девушки", мужчина не меняя позы сидит с погасшим окурком, а я глупо улыбаюсь в пустоту своим мыслям и своим ночным открытиям. И начинаю думать, что лучше бы мужчина был без кольца и курил не банальный Kent 4, девушки остались бы ещё на немного, и тогда я могла бы рассказать про свои открытия "фотографий девушек в его найденном блоге", а двое пошли бы под руку в одну сторону. Я встаю и с трудом удерживаю себя от порыва улыбнуться и сказать оставшимся:"Спасибо вам, так замечательно посидели!", потому что ощущение, что сидели не в кафе, а на ночной кухне, окутанной сигаретным дымом, и что мы просто хорошие друзья, настолько хорошие, что лучшее, что мы можем сделать - это молчать вместе.
И я снова счастливая, снова раздаю улыбки, взгляды и свой номер телефона, чтобы никогда не принять вызов с незнакомого номера. А в лифте смотрю в зеркало, смеюсь и говорю себе:"Ну и дура же ты!", потому что вижу его глаза, когда он открывает дверь, и понимаю, что я особенная и нужная, и что ничего не преувеличено и не утрировано, и что в ответственности есть своя свобода - свобода смеяться, улыбаться, бежать, взявшись за руки и знать, что если ты упадёшь - тебя поднимут, а если ты забудешь ключи, то тебе откроют.
А всё таки зря не сказала про "замечательно посидели" там, в кофейне. Они ведь тоже сидели как и я, не сводя глаз с мобильных и не видя потухшую сигарету. И тоже думали, что они обычные и забытые, а в этот момент кто-то где-то так в них нуждался!

По следам встречи с другом.

Thu, 13 Aug 2009 13:30:51 GMT

Мы встречаемся очень редко, оправдываясь тем, что для настоящей дружбы время и расстояние не помеха, хотя прекрасно понимаем, что это не так, и задушевные разговоры превращаются в "посидим-выпьем", а рассказы о собственных переживаниях заменяются:"Да у меня всё хорошо! А ты как?". Но тем не менее мы встречаемся и идём на чью-то квартиру сидеть с чьими-то общими знакомыми, потому что один на один уже не то, или что-то пьём в каких-то дворах, надеясь, что очарование ступенек лестничной клетки в сочетании с дымом сигареты и банкой пива вернёт это тонкое состояние душевного тепла. А уже и курить то не хочется, и вместо пива просится томатный сок. Взрослеем? Отвязная юность, прошедшая в крепких спиртных напитках, ночёвках на полу и разговорах до утра на кухнях (о, сколько очарования в ночных кухонных разговорах, кто бы знал), погрязших в сигаретном (хорошо, если в сигаретном) дыму, сменилась чем-то другим, и мы выбросили кроссовки, сменили джинсы на платья и костюмы, и вместо пропаганды "как это ты не куришь" хвалим тех, кто бросил. Мы начали обходить лужи, крыши, запрещённые места и личные темы. Но тем не менее мы встречаемся, и ты пытаешься показать изо всех сил, как ты изменился, а я изо всех сил изображаю, что я осталась прежней. Я же однажды поспорила в 16 лет с одним человеком, что в 22 буду такой же. Интересно бы его спросить:"Ну и как? Я выиграла или ты?". Мы встречаемся, и как раньше ты мне рассказывал, что у тебя нового, сейчас ты мне рассказываешь, откуда ты ушёл. Ушёл от девушки, бросил курить, не пьёшь ничего, кроме пива, не заходишь больше в наш любимый бар, сменил квартиру, не сидишь больше в нашем дворе и уходишь из интернета. Это теперь видимо модно - уходить из интернета. Это словно стало новым кастовым отличием избранных, входящих в просвещённое общество. Очередной тренд, по которому свой отличает своего. Когда-то этим трендом наоборот был интернет, и все заводили себе аккаунты на одноклассниках и вконтакте, в жж и лиру, на фейсбуке и твиттере, на фликре и фотофайле. И тамошние друзья становились более близкими (наверно потому, что "свои", под своим трендом), чем остальные, даже если до этого они были просто знакомыми. А потом... потом видимо оказалось, что там те же люди - скучно, а любой новый интерфейс быстро приедается и не в силах придать очарование тому, что в реальной жизни тебя не очаровывает. И теперь все уходят. Минимум информации, удалённые страницы, не обновляемые аккаунты... Я наверно странная, но я иногда захожу на них, зная, что ничего там не изменилось и ничего уже по сути нет, копаюсь, смотрю, перебираю слова, когда-то что-то значащие, и мне кажется, что эти уходы чем-то сродни суициду. Маленькому, личному, безобидному. Виртуальная дружба, виртуальное общение. Мир, завязший на заменителях. И теперь виртуальные смерти, безопасные, но почему-то не менее обидные и необъяснимые.

Пишите, я люблю, когда вы все есть, хотя бы здесь. Зашла после работы на страничку, прочла статусы, пробежала глазами пост, а иногда даже просто отсекла наличие никнейма в ленте... и как-то хорошо) Как-то в курсе жизни человека, каких-то его тревог и радостей, или хотя бы в лёгкой иллюзии, что вот вы все рядом.

Раз уж речь пошла о любви...

Wed, 12 Aug 2009 14:15:07 GMT

Просто маленькая зарисовка.

Бегает девочка, занимается спортом, танцами, делает окрашивание-завивку-эпиляцию, тратит деньги на крема-косметику-визажистов, проводит часы перед зеркалом, морит себя голодом, натирает ножки в неудобных туфельках на умопомрачительных каблуках, ходит крошечными шажками в обтягивающей мини-юбочке и мёрзнет зимой в прозрачных тонюсеньких колготках, тратит впустую актёрское искусство на полунамёки, полуприкрытые глаза и невербальные сигналы мужчинам, вместо прямых и откровенных слов, думая, что всё это - инвестиции в себя-любимую. И вот, вечером, после душа, как это часто бывает, стоит голая и нелепая перед зеркалом в полный рост, слегка завёрнутая в полотенце, стоит такая тоненькая, с маникюром, загнутыми ресницами, носом в красных пятнах от выдавленных угрей, бритым всем_чем_только_можно, выщипанными бровями... вся такая распрекрасная и измученная этим куколка... и думает:"А зачем? А для кого? Для того, кто пригласил вечером в кафе и через десять минут полез под юбку? Или для того, с кем провела ночь, а он ушёл утром, оставив записку на тумбочке?". Ну хорошо, хорошо. Последнее - это я чересчур разогналась. Скорее всего она думает простое:"Бл@, ну и на...я?"
И мне нравится думать, что я хожу дома с убранными в советский пучок волосами, в широкой мужской рубахе мне чуть выше колен, без грамма косметики на лице, выкинув последний высохший лак для ногтей месяц назад и забыв про все женские уловки. И тут, подойдя так же после душа к зеркалу, так же скинув полотенце на пол и окинув себе всю внимательным взглядом решаю, что "а почему бы и не вспомнить всё это?". Ведь теперь есть для_кого. Теперь есть, кому эти инвестиции могут обернуться улыбкой. И вот выхожу его встречать, пахнушего металлическими поручнями метро и пылью московских улиц, выхожу в платье, на каблуках, красивая и распрекрасная. А он... он улыбается как обычно, и целует меня как обычно, и говорит, что я как всегда необыкновенно красивая, и он меня любит. И я понимаю, что ему в общем-то всё равно на мои макияжи, платья, маникюры, понимаю, что никогда не слышала от него упрёков, что у меня не такая фигура или что я некрасивая, с прыщом на лбу, замухрышка такая. И понимаю, что любит он меня вне макияжа, причёски, кружевного белья и глубоких декольте. Абстрактно любит. И это прекрасно.

Wed, 12 Aug 2009 09:55:28 GMT

Все мои мужчины делились на два разряда. На тех, кто считал, что любовь вспыхивает сразу и на тех, кто считал, что для любви нужно время. Но они все утверждали с большим или меньшим цинизмом, а некоторые и печально-одухотворённо, что любовь - это привычка, что любовь живёт отведённые ей три года, а дальше... А дальше кто-то на этом и останавливался, а кого-то уносило в более кардинальные выводы и следствия, в общем и целом уходящие в других женщин и спасение через них героем-мужчиной семейной жизни и этой самой привычки.
И что же, у всех один сценарий? Сначала вспышка, потом эйфория и разговоры целыми днями, затем молчание вдвоём, а потом стыдливое оглядывание назад, обречённый взмах рукой и сказанное с полудетской улыбкой:"Да вот... Нашло что-то!", призванное показать, что он сам не понимает, как же он мог быть таким счастливым, таким безумным и таким влюблённым. И всё это с интонациями "и на старуху бывает проруха".
А я живу, прислушиваюсь к себе, копаюсь всё глубже и глубже, и мне начинает казаться, что всё наоборот. Одиночество, наше одиночество - это привычка. Привычка настолько сильная, настолько сросшаяся с нами, что вытесняется она только эйфорией, только сильным чувством и выбросом коктейля Молотова в кровь. А после этого вытеснения наша привычка начинает потихоньку возвращаться на свои позиции, понемногу, шаг за шагом. И мы впускаем её. Это сродни попыткам начать вести здоровый образ жизни с понедельника или бросить курить после последнего экзамена - держишься, пока есть запал, а потом день за днём сдаёшь позиции старому образу жизни.
А мораль? Наверно в том, что не надо пытаться бросить курить с завтрашнего дня завтра, перестать есть вредную пищу с Нового года, начать бегать по утрам со следующей недели и заранее готовиться к привычному одиночеству через отведённые семейными психологами три года любви. С привычками можно бороться.

Неожиданные стороны сюрреализма. Дали и Дисней.

Sun, 09 Aug 2009 09:47:18 GMT

На первый взгдял кажется, что в творчестве отца сюрреализма, испанского художника Сальвадора Дали, нет совершенно ничего общего с известным американским мультипликатором, отцом Микки Мауса и Дональда Дака. А вот в одном из писем самого Дали за 1937 год встречаются такие слова: «Я приехал в Голливуд и близко познакомился с тремя великими американскими сюрреалистами братьями Маркс, Сесилем Де Миллем и Уолтом Диснеем». К 1946 году эти приятельские отношения выливаются в просьбу. Дисней просит Дали нарисовать мультфильм,который послужил бы воплощением сюрреализма в мультипликации. И Дали рисует. Надо сказать, что при просмотре мультфильма "Destino", то есть "Судьба", не покидает ощущение, что это не могло быть в 46-ом году. Глаз цепляется за почти 3D, характерное для 1997-ого. и конечно во всём сквозит рука великого художника, который, что уж говорить, на много и много выше любого из диснеевских мультипликаторов. К сожалению разногласия между такими харизматичными творческими личностями были просто неизбежны. Дали запросил за "Destino" баснословную сумму, послевоенный кризисный бюджет Диснея её не потянул. Мультфильм остался на бумаге на 68 лет. В 2003-ем его всё же сняли по заготовкам, которые хранились в коллекции одного из мультипликаторов, работавших в команде с Дали.
При всей моей нелюбови к диснеевским персонажам, особенно к кисейным барышням, главная героиня "Destino" приводит меня в восторг. Наверно я просто слишком люблю Дали.
Посмотрите. Он идёт всего 7 минут)

Sat, 08 Aug 2009 15:45:19 GMT

Наверно прошло уже лет десять с тех пор, как стало отчаянно модно показывать свою нелюбовь к России, всячески поплёвывать сверху вниз на своих соотечественников и всеми доступными способами лишний раз подчёркивать, что Ты совсем не то, что всё это быдло с неровными буквами "русский" в графе "национальность". Прошло уже лет десять, и из необычности это стало моветоном. Почти не осталось русских горожан, от которых нельзя было бы услышать про "этих отвратительных русских на отдыхе в турецком/египетском отеле", "этих кошмарных русских в дьюти фри в аэропорту", "этих омерзительных русских на турецкой барахолке" и конечно "этих гадких русских, с которыми Мне пришлось лететь в соседнем кресле". Причём слово "русский" произносится словно сплёвывая, сквозь передние зубы, либо с сильным нажимом сопровождающимся наморщенным носом.
Я нежно люблю Россию со всеми её потрохами, со всеми её глупостями и почти со всеми её людьми, правда последнее время всё меньше люблю москвичей, хотя, если подумать, то половина моих знакомых "москвичей" в первом или втором поколении как приехали в столицу из Электроуглей или какой-нибудь Берендеевки. А я хожу со своим коренным москвичизмом в чёрт знает каком поколении, листаю семейные альбомы с карточками прапрапрадедушки дворянина в своём имении в Перово, прапрадедушки - начальника Краснопресненского отделения милиции с квартирой на Красной Пресне с огромным белым роялем, оставшимся от немцев в революцию, прадедушки - восемнадцатилетнего ещё парня в казанском госпитале, где он оказался после мясорубки подо Ржевом, и мне горько и стыдно от того, что я словно предаю их всех, потому что после очередной аксиомы "москвички - занудные дуры", после очередного холодка среди уже хороших знакомых в Архангельске, когда им говоришь сакраментальное:"А я из Москвы", после само собой разумеющегося:"Ой, не рассказывай, какая ты москвичка. Я то сразу вижу,что три дня, как из села приехала" на очередном форуме, хочется засунуть подальше семейную фамилию и прочие предметы гордости, потому что прошли те времена, когда этим получается гордиться. И "москвичка" в мой адрес эти люди произносят точно так же, как произносили до этого слово "русская" "москвичи".
И в эти моменты я вспоминаю француженку, которая водила меня по Парижу и восхищалась:"Moscow? You are from Moscow! Oh, it's great city! I love it and I love russians so much! It was very cold there in February and they gave me russian vodka! It was great!", вспоминаю испанцев, которые играли мне Подмосковные вечера, вспоминаю... много кого ещё, не важно, но ни у кого из них не было "русские" или "москвичи" сквозь зубы.
И после всего этого я поняла, что я тоже наверно отношусь к этому моветонному течению нелюбящих. Только я не люблю не "этих ужасных русских", а этих ужасных людей, которые свысока, словно с недосягаемого пьедестала своей исключительности, цивилизованности и интеллигентности поплёвывают с ленцой в таких же, как они, не понимая, что никакого пьедестала, который вознёс бы их над этими якобы низшими, на которых они изливают своё "фи", просто нет, он их собственная иллюзия, а плюют они в своё же отражение в зеркале, не уясняя себе, как дико, нелепо и смешно это выглядит со стороны. Не люблю это и советский образ Павлика Морозова, когда взрослый и довольно приличный на вид дядька, не самого юного уже возраста, фотографирует меня на мобильник и бежит к девушке, вытирающей столы в Макдональдсе, чтобы показать ей фотографию (хотя зачем? Вот она я стою тут!), что негодяйка зашла на территорию МакДаковской парковки с собакой_из_за_ботинка_не_видно, а на парковке то столы и люди жрут БикМаки, а она, паршивка, уселась с краешку на парапет и не уходит, а он же ей и покричал, и продемонстрировал, что знает номер 02, и даже намекнул, что такой пигалице с отсутствием мозга не стоит перечить такому крутому дяде со столь явным отпечатком неизбывного интеллекта на лице, и даже попытался показать свои мускулы на моё предложение взять духовушку и отстреливать стада голубей и воробьёв, лениво рассекающих от одного столика к другому, раз его так выворачивает от вида животного на улице, где рядом ездят машины и стоит помойка, потому что у моей собаки как минимум в отличие от них нет блох, и она не гадит на столы. Правда появился Дэн, и дядечка сразу решил свои мускулы спрятать обратно в пиджачок. Зачем ему это было надо? Приходит в голову только одно:"Марь Иванна, Марь Иванна, а Сидоров в туалете с Ивановой целуется!". Настучал - молодец, Марь Иванна по головке погладит, а Сидорову можно будет язык показать. Просто видеть этот невыбиваемый совок во взрослых людях почти так же дико, как видеть людей, плюющих в своё отражение из абзаца выше. Хотя в стране, где стоят памятники национальному герою-предателю, где про Павлика Морозова читают на уроках в школе, наверно глупо ожидать чего-то другого.
Россия, как же я тебя люблю! Дай мне сил любить тебя и дальше.

Лето?

Fri, 07 Aug 2009 14:56:07 GMT

Я не люблю лето. Не люблю обтягивающие майки и глубокие декольте, не люблю короткие юбки и топики на тоненьких, как ниточки, лямочках, зато люблю пальто с высокими воротами и кашемировые шарфы. Не люблю, что когда мне так хочется кого-то обнять, от него обязательно будет пахнуть пылью и солью, особенно в тот момент, когда так хорошо помнишь холодные, румяные, хрустящие, пахнущие пронзительной свежестью и смолой объятия людей с зимней улицы. Не люблю извечной летней морской темы. Мне кажется, что даже в Москве я чувствую морскую соль, смешанную с потными разгорячёнными пляжными телами. Почему никто не любит моё море? Осеннее, почерневшее, с белыми барашками на гребнях волн, когда ветер резкими порывами приносит прохладу, запах свободы и холодные брызги, и можно идти в одиночестве и спокойстии по берегу, слушать шум ветра и моря и прижимать поближе к горлу высокий ворот шерстяного свитера грубой вязки - тогда можно хотя бы ненадолго и немного прикоснуться к морской необъятности и монументальности, чего никогда не получается сделать в просветах между телами на полотенцах, визжащими детьми и играющими в волейбол. А ещё не люблю того, что лето не отпускает. Время летом густеет от жары, воздух становится вязким и осязаемым и дрожит, и я, как муха, завязаю в этом варенье из тепла, солнца, пыли и невозможности дышать полной грудью, и никак не могу вырваться, и, как умирающий в пустыне начинаю жить от дождя до дождя, от похолодания до похолодания, ловя на себе хоть малейшие порывы ветра, а лето хватает меня за подол платья, за руки, а каблуки туфель увязают в мягком от жары асфальте. Болото.
Для меня сейчас хороший август. Совсем необычный, совсем не летний и, наверно, поэтому настолько комфортный и прозрачный. По-сентябрьски по утрам в воздухе видно моё дыхание, и я, выходя гулять с собакой, прыгающей в клочьях молочного тумана, с каким-то светящимся удовольствием кутаюсь в оранжевый шарф, купленый прошлым февралём на Невском и призванный внести ещё хоть какую-то толику осенних красок в буйную зелень, и подставляю лицо ярким и холодным лучам утреннего солнца. Не хватает только запаха вскопанной земли и дыма для того, чтобы забыть, что сейчас всё ещё август.

Thu, 06 Aug 2009 12:03:07 GMT

Умер человек, которого я ненавидела.
Умер человек, который меня преследовал и загонял в тесные тупики, в которых было бесполезно кричать.
Умер человек, который доводил меня до злах отчаянных слёз.
Умер человек, на чьи звонки я кричала в трубку, а потом швыряла её об пол.
Умер человек, который донимал меня своими ухаживаниями и доводил до искорок в глазах своим самодовольством и самоуверенностью.
Умер человек, который не давал мне сделать шагу без своего появления рядом и дальше висел надо мной всю дорогу так, что меня спасали только камешки в асфальте, которые я считала, от того, чтобы не вцепиться ногтями ему в лицо.
Умер человек, который не понимал моего языка и всё, что я говорила, вольно переводил на свой собственный жаргон с полной потерей смысла, и было совершенно бесполезно пытаться объяснять, что то, что я называла белым, он перевёл как чёрное.

Умер... и я почему-то чувствую себя виноватой.
Наверно потому, что теперь, когда его нет, совершенно не важно чёрное или белое.
Потому что умер человек, который меня любил, а чёрное и белое давно считаются классикой в сочетании.

Thu, 06 Aug 2009 07:21:48 GMT

Когда тебе двадцать один год, хотя вернее наверно просто "когда ты женщина", и когда с тобой знакомится кто-то (ясное дело, под кто-то подразумевается мужчина), когда кто-то приглашает в кино или на коктейль, когда кто-то просит номер телефона наверно очень наивно и глупо предполагать, что этот кто-то покорён моим внутренним миром и жаждет со мной дружить. И как же наверно глупо звучат все мои вечные:"Мы с ним просто с друзья!". Более глупыми могут быть только мои же:"Ну мы же с тобой друзья, правда?". И в глубине души, а может наоборот головой я понимаю, что выгляжу пятилетней девочкой со своими вечными "друзьями". Но что я могу поделать? Ведь это только для телефонного разговора достаточно, чтобы один набрал номер, а другой взял трубку.
Но с другой стороны возникает обидный вопрос. Если после моего очередного:"Ну мы же друзья!", предполагающего по сути всё, кроме утра в одной постели, кофе на подносе и лютиков на подушке, мужчина так или иначе даёт понять, что его такой вариант не устраивает и сводит общение к минимуму, значит ли это, что я интересовала мужчину исключительно в плане секса, ну и как реципиент его гипотетических лютиков?
Не слишком параноидально? Просто очень хочется верить, что кому-то действительно интересно со мной просто общаться.

Wed, 05 Aug 2009 13:19:02 GMT

Так бывает.
Ты встречаешься с мужским взглядом. Может быть это свидание, могут быть дружеские объятия, может быть стеклянная свадьба, а может быть это взгляд старого знакомого, которого не видела уйму времени и с которым сейчас начнётся "А ты? А помнишь...?" и нелепые улыбки людей, у которых нет ничего общего, кроме надписи на школьной парте. Не важно. И вот вы сидите, перебираете воспоминания, как пыльные фотографии, или крутите в руке ножку бокала, а может прикосновениями под столом смущаете сидящих рядом старушек в очках в роговой оправе.
И тут что-то щёлкает. Проходит какая-то невидимая грань, и комок, медленно залезающий в гору, с трудом переваливается через хребет и бурно катится вниз. И ты, ты, может от слишком большой близости, а может как раз из-за слишком неизбывной дальности начинаешь мне жаловаться.
Почему нельзя запретить мужчинам ныть и плакать? Нет, я не злая стерва. Я понимаю, что мужчины тоже люди, что у всех у них за сухими глазами своя боль, за крепкими рукопожатиями свои раны и шрамы, а к тридцати годам у каждого из них, в маленькой холостяцкой квартирке обязательно есть тумбочка с ящичками, в которой лежат стеклянные или пластиковые "принимать 3 раза в день после еды".
Просто я, лично я ненавижу врачей. Ненавижу всё больнично-клиническое. Не люблю запаха спирта и хлора, а ещё напряжённого воздуха, который бывает в помещениях после кварцевания. Я ненавижу иглы, ненавижу бордовый цвет крови. Ненавижу звук, с которым разматываются новые спрессованные бинты и совершенно не терплю гладкие сплюснутые таблетки, которые холодной пластмассой чиркают по горлу. И вот со свем этим, со всеми моими нелюбовями, ты берёшь и, не спрося, есть ли у меня медицинское образование, назначаешь меня врачом личной скорой помощи! А я теряюсь, когда мужчины жалуются. Я становлюсь мягкой, тёплой и близкой. Я сама становлюсь таблеткой "3 раза в день после еды". И я готова разматывать ненавистные бинты и укрывать тебя одеялом.
А ты чувствуешь это... Чувствуешь мои деликатные руки и тонкие пальцы, и хочешь, чтобы я сходу склеила ими все трещинки в твоей жизни. И начинаешь сыпать своими планами, которые рухнули, какими-то женскими именами, которые у меня голове смешиваются в безликую кашу, какими-то родственниками, что я даже не всегда понимаю, имелась ли в виду именно твоя мама или это была очередная идиома полунецензурного характера. И при всей моей ненависти к этому, я не могу пересилить свою жалость и выбраться из этого. И вот я сижу с трясущимися руками.
А ты выговариваешься, лечишься мной и уходишь. Ведь мы с тобой случайные знакомые или просто приятели, а может друзья, которые видятся раз в год или бывшие одноклассники, а может даже возлюбленные - это самое плохое, тогда я становлюсь параноиком и, вспоминая кашу из безликих женских имён, рисую им в своём воображении лица, очаровательные лица, и понимаю, что я совсем не единственная,- а может мы просто попутчики, по смешной прихоти кого-то там наверху взявшие билеты в одно купе. Ведь этих "ты" было так много.
А я остаюсь с чувством, что моя одежда пахнет хлоргексином, а в ушах стоит звон пинцета о холодные медицинские лотки глупой формы.
Почему нельзя запретить мужчинам жаловаться? Или мне сопереживать?

В очередном трепете от Кафки.

Wed, 05 Aug 2009 11:07:46 GMT

Удивительный странный человек.
В сущности, его жизнь выглядит событийно, но вполне благополучно. Жил в обеспеченной семье, чьё состояние неуклонно росло. Галантерейная лавка Германа Кафки неуклонно расширялась, доходы увеличивались, семья постоянно меняла квартиры. В доме были кухарки, домоправительницы, гувернантки. Кафка окончил Императорскую и Королевскую Староместскую гимназию. На ранних фотография, когда он ещё не болен, когда его ещё не заглотил иррациональный страх, он вполне себе обычный дерзкий молодой человек в кожаных ботинках и курточке с иголочки.Затем университет - гражданское, торговое, вексельное, римское, каноническое, немецкое, общее и австрийское право. Экзамен на степень доктора прав с оценкой удовлетворительно. Юность и молодость прошли в пражских и венских кафе, на берегах Влтавы, где у него была своя лодка, в литературных вечерах, концертах, кружках, поездках. Несколько квартир ( а все туристы ходят только в крошечный домик на Золотой улочке и дивятся, как же он в такой тесноте то... А он в этой тесноте только работал. Домик-кабинет.).
И что же мучительного, страшного, гнетущего было в жизни этого молодого человека?
Почему его творчество - это гигантская гипербола страха? Словно он предчувствовал, что все его родственники погибнут в концентрационных лагерях, как и все немецкие интеллектуалы! Словно чувсвовал, что не умри он от туберкулёза, не избежать бы ему лагеря, как Бруно Шульцу, как Янушу Корчаку, как Фридл Диккер-Брандайс. Словно знал, что немного времени спустя в центре благословеннейшей культурнейшей старой шлюхи-Европы, с самой середине просвещённого века, в самую эпоху расцвета техники, промышленности, кино случится всплеск демонизма. Именно здесь, а не в джунглях Центральной Африки будут варить из людей мыло и мастерить абажуры, в том числе и из немецких интеллектуалов.

У каждого века есть своё средневековье, как говорил Ежи Лец в своих "Непричёсанных мыслях".

У Кафки была болезненная романтическая связь с замужней женщиной, Миленой Есенской. Наверно в его жизни было всего два значащих человека - Милена и его друг и биограф Макс Брод, с которым они каждую ночь совершали рейд по пражским кабакам. - "Дорогой мой Макс! Давай вместо ночной жизни с понедельника на вторник организуем шикарную утреннюю жизнь. Встретимся в пять или в полшестого у столба Девы Марии - значит, даже женщины будут присутствовать, - и пойдём в "Трокадеро", или в "Хухли", или в "Эльдорадо". И если это нам понравится, сможем потом выпить кофе в саду или на Влтаве, или же прислонясь к плечам Йожки. Оба варианта приемлемы. Как бы в "Трокадеро" нам не стало дурно; есть люди и побогаче, у которых к шести утра не остаётся гроша в кармане... Словом, промотавшись в пух во всех винных кабачках, мы заваливаемся в последний, чтобы выпить по чашечке кофе, столь необходимой нам, и только потому, что сначала мы были миллионерами... способны заплатить ещё за одну - последнюю - чашку утром..."(Из письма Максу Броду, 1908).
Зачитываясь письмами Кафки и к Кафке наткнулась на письма Милены Максу, которые она пишет, расставаясь с Кафкой.
"Для него (для Кафки то есть) жизнь вообще - нечто решительно иное, чем для других людей, и прежде всего: деньги, биржа, валютный банк, пишущая машинка для него совершенно мистические вещи, они для него - поразительная загадка... Он не понимает простейших вещей. Были Вы с ним когда-нибудь на почте? Когда он шлифует текст телеграммы и, качая головой, ищет то окошко, которое больше понравится, когда потом, ни в малейшей степени не представляя, почему и зачем, переходит от одного окошка к другому, пока не попадёт к нужному, и когда отсчитает деньги и получит сдачу, пересчитывает её, обнаруживает, что ему дали на крону больше, и возвращает эту крону девушке за окном. Потом медленно уходит, пересчитывая деньги ещё раз, и, спустившись с лестницы, видит, что возвращённая крона принадлежала ему. И вот теперь Вы беспомощно стоите рядом с ним, он переминается с ноги на ногу и раздумывает, что же делать. Возвращаться слишком сложно, наверху скопилось много народу. "Так оставь это",- говорю я. Он смотрит на меня с ужасом. Как можно оставить? Не то чтобы ему жалко кроны. Но ведь это нехорошо... Он долго рассуждал об этом. Был очень недоволен мной. И так повторялось, в различных вариантах, в каждом магазине, в каждом ресторане, с каждой нищенкой. Раз он дал нищенке две кроны и хотел получить одну крону сдачи. Она сказала, что у неё ничего нет. Мы добрые две минуты стояли и раздумывали, как поступить. Наконец ему пришло в голову, что можно оставить ей обе кроны. НО, едва сделав несколько шагов, он был уже не в духе. И этот же человек, разумеется, дал бы мне немедленно, с восторгом и вне себя от счастья, двадцать тысяч крон. Но попроси я его о двадцати тысячах и одной кроне, и нужно было бы разменять деньги, и мы не знали бы где, тогда он задумался бы всерьёз, как поступить с этой одной кроной, которая мне не уплачена. Его неловкость по отношению к деньгам почти такая же, как и по отношению к женщинам. Таков же и его страх перед службой. Однажды я посылала ему телеграммы, звонила по телефону, писала, умоляла ради Бога, чтобы он приехал на один день. Тогда мне это было крайне необходимо. Я заклинала его жизнью и смертью. Он не спал ночами, мучился, писал письма, полные самоуничижения, но не приехал. Почему? Он не мог попросить, чтобы ему дали отпуск. Не мог же он сказать директору, тому директору, которым он до глубины души восхищался (серьёзно!) - ведь тот так быстро печатает на машинке,- не мог же он сказать, что едет ко мне. А сказать что-нибудь другое - снова письмо, полное ужаса,- как же так? Лгать? Лгать директору? Невозможно. Если его спросить, почему он любил свою первую невесту, он отвечает:"Она была такая деловая", и его лицо прямо-таки сияет почтением.
Ах, нет, для него весь этот мир был и остаётся загадочным. Мистическая тайна. Нечто, чего он не может осуществить и что он с трогательной чистой наивностью высоко ценит, потому что оно "деловое". Когда я рассказывала ему о моём муже, который изменяет мне сотню раз в году, держит, словно в плену, меня и многих других женщин, его лицо светилось тем же почтением, как и тогда, когда он говорил о директоре, который так быстро печатает на машинке и поэтому такой замечательный человек, и как тогда, когда он рассказывал о своей невесте, которая была такой "деловой".
...Человек, который быстро печатает на машинке, или человек, который имеет четырёх любовниц, столь же непостижимы для него, как и крона на почтамте и крона у нищей. Непостижимы потому, что полны жизни. Франк же не можетжить. Франк неспособен жить. Франк никогда не поправится. Франк скоро умрёт."

В другом письме она пишет о его страхе, том самом страхе, который наводняет его творчество:
"Что такое его страх, я чувствую каждым нервом. Он испытывал страх и передо мной, пока не узнал меня...
Я точно знаю, что ни в одном санатории его не вылечат. Он никогда не будет здоров, Макс, пока будет испытывать страх... Этот страх относится не только ко мне, но ко всему, что лишено стыда, например к плоти. Плоть слишком обнажена, видеть её для него невыносимо. Тогда я смогла с этим справиться. Когда он испытывал страх, то смотрел мне в глаза, мы ждали какое-то время, словно не могли отдышаться или у нас болели ноги, и немного погодя всё проходило."

В письме тому же Максу Броду Милена коротко и точно объясняет, почему разрывает отношения с Кафкой. Коротко, точно, просто, и в то же время героически горько.
...но я обеими ногами намертво вросла в эту землю, я не могла оставить мужа и, возможно, была слишком женщиной, чтобы найти в себе силы обречь себя на такую жизнь, о которой точно знала, что это будет строжайший аскетизм до конца дней...Впрочем, что тут ни скажи,всё будет ложь... Я была слишком слаба, чтобы сделать то, что, как мне было известно, единственное и помогло бы ему. Это и есть моя вина.
То, что относят на счёт ненормальности Франка, напротив, является его достоинством. Женщины, с которыми он сходился, были обычными женщинами и не умели жить иначе, чем просто женщины. Я думаю, что скорее все мы, весь мир и всё человечество, больны, а он единственный здоров, правильно понимает и правильно чувствует, единственный чистый человек..."

Второпях о любви.

Sat, 01 Aug 2009 06:42:40 GMT

Я в любви однолюб.
А ещё одноглаз, одноух, однорук и полностью безголов.
Вся моя история привязанностей представляется большой трагикомедией. И, видимо, если очередная история хочет избежать таковой участи, я любовно, своими руками её к этому состоянию подвожу.
Я это поняла сейчас, когда речь перестала идти о юношеских расставаниях по смс, о какой-то детской жестокости, когда, уходя, на меня выливали либо кучу пафоса ("Я не хочу, чтобы ты думала, что я с тобой бросал слова на ветер! Я перепутал большую любовь с большой надеждой!"), либо кучу истеричности ("Ты от меня уходишь! Ты мне жизнь сломала! Ты недостойна того, чтобы жить!"), либо кучу грязи ("А у неё ноги кривые и характер паршивый!" - нет, я понимаю про характер, но ноги то, ноги нельзя же заметить первый раз через два месяца! Или до этого глаза ниже груди не опускались?), а зачастую просто гремучий коктейль из всего перечисленного, что неизменно выливалось в одно - в новые 100 граммов дистилированного идиотизма. Поняла сейчас, когда речь перестала идти даже о внезапных узнаваниях, что параллельно с тобой существует другая девушка или об ожиданиях молодого человека на лестнице до двух ночи после собственной операции, поскольку он не смог тебя встретить из-за "физического своего состояния", но при этом ускакал на другой конец города к новой знакомой с сайта знакомств то ли "работать", то ли "успокаивать", впрочем, боюсь, с одинаковым КПД.
Сейчас, когда впервые в моей жизни речь перестала идти о трагедиях в глобальном смысле этого слова, эти самые трагедии вдруг приобрели какую-то бескровную жестокость, обосторённую непониманием:"А что сейчас не так?"
Восемь предложений о восьми годах.
Сначала я его любила, а он меня нет. Потом он меня любил, а мне было не до того. Потом я закрутила очередной роман, а он исчез на два года. Через два года он появился, а ещё через год мы оказались вместе. Странно так оказались, по-глупому, не глядя друг на друга, подползая по сантиметру поближе. А потом я первый и единственный раз услышала что-то доброе и ласковое от него - я сидела зарёванная, а он подошёл и сказал:"Я много чего делаю не так, но сейчас я понимаю, что нужно вцепиться в тебя всеми руками и держаться покрепче, потому что больше такого не будет." И я подумала, что вот оно, пересеклись две параллельные прямые на маленьком отрезке человеческой жизни, а не где-то в бесконечности! А в следующий раз он позвонил через два месяца с интонациями хорошего знакомого в голосе.
И что же дальше, спросите вы? А ничего. Всё. Сказки со счастливым концом бывают гораздо реже, чем маленькие незаметные трагедии.
А мораль? К чему это всё? Может к глобальному понятию "не_судьба". А может к тому, что всё это суета сует и всё равно надо любить, сходить с ума, влюбляться, назначать свидания и, задыхаясь и тряся грудью, бежать к метро.

-Ты злишься на меня из-за этой истории?
-А смысл?
-А не ревнуешь к нему?
-Нет, мне достаточно твоих мыслей по поводу него:"И с этим человеком я мечтала прожить всю жизнь?!"

О_о

Mon, 27 Jul 2009 21:02:46 GMT

Ааа=)
Слушать в наушниках и нервно оглядываться)

Просто спички
http://extra.listverse.com/amazon/audioillusions/matchbox.mp3

Диалог в баре
http://extra.listverse.com/amazon/audioillusions/virtualhaircut.mp3